Дождь

...не помню когда это началось, пытаюсь вспомнить и не могу.

Капли глухо барабанят по металлу. Старый мост был выстроен в незапамятные времена карторианскими мастерами, необходимое инженерное чудо. Четыре километра почерневшей от времени стали, меди, свинца, чугуна. Инженерное чудо. Проход в сердце империи хургов. Мы и по сей день охраняем его.

... не помню когда это началось. Олдкарды* рассказывали, но я забыл.

Идет дождь. Холодный косой дождь месяца кхартун. Стою на башне, сжимаю арбалет. Холодно. Длинный походной плащ из непромокаемой ткани не спасает, чувствую себя дохлым шамом, одежда вся сырая. Мелкие капельки собираются в небольшие струйки и стекают по спине. Вниз. В сапоги.

Молюсь Единому Свету - творцу Вселенной и Его пречистым первородным стихиям, что бы обошли стороной проклятые мертвецы наш мост...

В прошлую неделю нежить вырезала всю охрану. Из пятидесяти кардов** в живых осталось только четверо! Бизо, Азакс, Варгор и Наймири. Счастливчики, их комиссовали в тот же день, сейчас они уже за кордоном. Греются в тепле, ребята заслужили. А я... а что я? Стою на этом долбаном посту, на одной из двух башен, всматриваюсь в даль. Очко-то у меня не железное. Никогда еще не был так близко к проклятому барьеру.

Что там? Что за чертой? За мостом? Где кончается линия обороны, карторианский барьер?

Там начинается черная земля хургов. Это ужасные существа, использующие в качестве материала для магических опытов мертвые тела.

Слышал я рассказы про ходячих мертвецов, про всяких там непонятных тварей с серой кожей, туловищем человека и хвостом на подобии гигантского червяка. Слышал да не слушал. Теперь вот занесло к самому барьеру, ближе к аду не бывает. Сами собой в памяти всплывают бредовые рассказы-страшилки.

Эх, жизнь вдали от моста кажется другой. Здесь же гибнут воины, ценой своих жизней покупают спокойную жизнь карторианским городам. Здесь сложно выжить, но платят много. А у меня семья... там, в городе Ахджи-Эн. Наш дом совсем недалеко находится от храма Чистой Энергии. Толпы рабов-корчевщиков каждый третий день первого солнцестояния устремляются в храм, что бы принести жертву великой первородной стихии. Как же там прекрасно…

Время идет, оно не щадит нас. Отец старый стал, совсем слабый. Нашей семье нужны деньги, поэтому я пошел в гвардию. Знал бы, что здесь так паскудно пошел бы к Берду, городскому воеводе наемником. Только прошлое не воротишь.

Тяжело здесь. Если не сопьюсь, то точно подсяду на дурман-траву. Воевода через каждые пять минут самокруткой дымит.

Полночь уж скоро. Ветер усиливается, бьет наотмашь и, парой кажется, насквозь. Сыро...

Клонит ко сну.

Все равно никого нет, что толку держать арбалет наготове? Лучше закину его на плечо. Эх, все равно тяжел. Лямка впивается в кожу, даже через плащ ощутимо.

Ночное небо наполнено далеким раскатистым громом и синим блеском молний. К счастью гроза бухает где-то вдалеке. По ту сторону моста. Ну а за спиной мой дом – империя Картор. Даже отсюда видно красное зарево мощных прожекторов, что освещают ночные улицы наших городов. Там живет моя Доккри и я обязательно вернусь туда, ради нее. Смогу, выдержу, выживу.

Пологи плаща хлопают беспокойными крыльями. Ветер едва не сдувает с вышки. На нижнем уровне карды спят. Скоро уже моя смена придет.

Мой пост находится на тридцатиметровой высоте, на вершине одной из двух башен выстроенных прямо на опорах моста, на ближайшей к проходу в империю хургов. С трех сторон зубчатые стены, а четвертая небольшая, сплошь в выбоинах и выщерблинах. Именно с той стороны нападает враг. Сколько часовых было убито на этом месте?..

Похоже, мерзну только я. На другой башне никого не видно.

Полночь близится. Чувствую.

Дождь не прекращается, льет сплошной стеной. Ничего не видно. Не дай бог попрутся через мост мертвецы!

Холодно. Жутко. Внизу хорошо, там, в казармах тепло. Мост перекинут через небольшую лавовую реку, поэтому в казармах всегда тепло.

Утром огненную реку накроет туман. Весь мост, небось, заволочет. После такого-то ливня!.. Только бы дожить до утра.

Всполох молнии вспарывает купол неба. Следом, по низко нависшим тучам, несется раскатистый гром.

            Стоп! Что-то слышу!

Крик.

Вот дьявол! Кто-то идет! Кто-то приближается.

- Стоять! Мозги вышибу! – кричу, что есть духу.

- Твою на лево! Своих не узнаешь? – доносит еле слышно ветер.

Знакомый голос, кто это, Азакс?

- Имя! Пароль!

            Не следует мне верить слуху, в конце концов, зомби тоже могут разговаривать.

            У входа на мост мелькнула искра, затем еще и еще.

- Эй! Имя?! – кричу во мглу.

Глупо стоять на вышке и кричать. Заметить могут. А то еще и стрельнут…

            Что делать в такой дурацкой ситуации? Может пальнуть? Так, для острастки. А если и в правду вышибу мозги? Что тогда?

            Голова готова лопнуть от десятков вопросов, на которые я не могу найти ответы. Дождь еще сильнее припустил.

- Бизо, - едва разборчиво донес ветер.

Бизо?! Что он здесь делает?

- Пусти. Я устал и промок. Я ранен.

Ночь черна как смоль, но сверкающий металл моста различить можно. Вон, метров пятьсот и мост обрывается. Несколько десятков метров отделяет проход от берега. Кажется, даже от сюда слышу, как на ветру скрипят блоки, через которые пропущены металлические фалы. Основной проход, тот что внизу, сводится к небольшому подъемному мостку. Если Картор прикажет наступать: мы опустим механизм и с легкостью попадем на вражескую территорию.

Но что делать? Меня проинструктировали поднять тревогу, если замечу врага, а если на пороге свой? Пойти и опустить подъемный механизм?

Честно сказать глотка побаливала и у меня. Сложив ладони рупором, я прокричал:

- Сейчас открою.

Что я делаю? Вообще не должен мерзнуть в одиночестве, все ходят в караул по двое, но этот кретин Крег накурился травы и теперь его вряд ли что волнует.

Спускаюсь.

            Может, стоит кого-то разбудить? Старшину? Воеводу?

Бред, только по шее получу, я ведь здесь новичок.

            Спускаться приходится по узкой спиральной лестнице. Уровнем ниже находится небольшое укрепление для стрелка. Грубообструганные доски накидали на мощные металлические балки. Через щели можно разглядеть нижний этаж! И как здесь обороняться? Вместо окон толстая металлическая решетка, почти во всю стену.

            Спускаться ниже тяжело. Лестница приставная, на ней сложно балансировать. Как бы не навернуться и не сломать шею.

            На двух уровнях ниже спят карторианцы. Кто как: кого-то пьяный угар одолел на полпути под стол, кого-то лицом в кашу…

            Это невозможно выносить! Чем же так тащит-то? Сблевал что ли кто?

            Наконец первый уровень. Тепло здесь. Светильники под потолком намного ярче. Ворота противно скрипят, когда я выхожу. И вот вновь на улице.

Слышу вдалеке раскаты грома. Вижу белые вспышки над черной долиной. Не нравится мне все это, как-то не по себе. И именно с той стороны притащился Бизо. Говнюк.

Дождь барабанит по металлическим плитам, которыми выложен мост.

Косые струи воды с неба падают сплошным потоком. За ними едва различимо что там в конце, где заканчивается мост.

Всматриваюсь в даль, через некоторое время начинаю различать фигуру на берегу огненной реки, а может только разыгралось воображение. Темно как в аду. Лава под мостом дымит, изредка булькает, едва отсвечивает тусклым багрянцем.

Я двигаюсь медленно вперед.

По ширине мост около десяти метров. Основной проход – нижний, над ним громоздится странная металлическая конструкция. Воевода называет её «вторые ребра моста». Все правильно, первые – это пролеты поддерживаемые сваями.

Снизу, из-под моста веет жаром.

Над головой взрывается небо. Яркая вспышка, оглушающий грохот.

…Через секунду прихожу в себя. Что случилось? В мост попала молния? Почему я лежу на мосту? Рефлекс наверное.

Раскаты грома подхватило эхо, множит, уносит прочь. Страшно. Раньше и не думал, что обычная гроза может быть такой зловещей. В такую погоду хороший карторианец на улицу бормоглота не выпустит.

Ливень лижет старый метал.

Пройдя около двадцати метров, я разглядываю место, куда ударила молния. Черная воронка не больше кулака в диаметре.

Старые плиты выдержат все.

Над головой покореженные прутья вторых ребер. Что ж, мост все еще стоит.

Нужно идти дальше.

- Эй Бизо?

Вой ветра.

И какого дьявола не доложил старшине? А ладно, плевое дело. Уже виден барьер, конец моста.

Мост строили так, что бы карторианские воины могли пройти на территорию врага, а вот хурги по мосту пытались пройти, но всегда нам удавалось их удержать.

Как-то не так, будто давит нечто. Чем ближе приближаюсь к этому барьеру, тем больше ощущаю – что-то гнетет. Какая-то невидимая рука дотрагивается до шеи.

Дурь все это. Просто причуды воображения.

Я ж не курил!

Передо мной небольшой подъемный мост. На берегу стоят врата. Огромные полуразрушенные врата. Глупо, правда? Стояли себе врата на краю лавового озера.

Потом пришли карторианцы, выстроили мост. Окончили его подъемным механизмом, что бы враг ни смог войти.

Стоп. Что-то явно не так.

Жутко. Тихо. Только вой ветра, шум дождя. Тихо… затишье.

Я подошел вплотную к огромной лебедке с закрепленной на ней цепью. Толстые ржавые звенья не щадит ни дождь не время.

- Эй, Бизо?

Завывал ветер. Может я ослышался и мне кричали с другой стороны моста? Бред, такого просто не может быть.

А как же тогда быть с молнией? Совсем про нее забыл! Какого хрена я не сдох от удара? Ведь мне постоянно твердили: не выходи в грозу на мост, если ударит молния -изжаришься. По-моему это все чушь, так же как и ходячие мертвецы. Жутко здесь, что есть то есть, но ходячие мертвецы – это уже паранойя.

            - Эй, Бизо? Ты здесь?

            Маленькие искорки где-то вдалеке.

            - Открывай! – хрипит Бизо под мостом не своим голосом.

            Бизо? Чего это он так? И… что это за вонь такая, будто кто-то сдох много дней назад.

            Я медленно начал вращать ручку подъемного механизма. Старая цепь со скрипом разматывается, система противовесов едва шевелится. Скрежет над головой – старые блоки пропускают металлический фал. Мост медленно опускается.

            Искорки под мостом исчезли, отдаляются куда-то вглубь ночной тьмы, за разрушенную арку, за врата.

            - Стой!

            - Что?

            Обернувшись, я увидел Торвуса – капитана первой фаланги. Бежит ко мне вприпрыжку.

            - Эй, ну ты там долго ковыряться будешь? – рычит Бизо из-под моста.

            - Не открывай! – кричит Торвус, он задыхается, но даже на половинном окладе звенит в ушах...

            По спине бегут мурашки. Снова это странное чувство невидимого движения: чья-то рука прикасается к шее, но не останавливается, холодные пальцы скользят дальше, внутрь головы, все глубже.

Продолжаю вращать механизм.

- Стой!

Чья-то огромная тень накрывает меня, сбивает с ног. Это Торвус, он что-то кричит. Не могу различить слова. Он подбегает к лебедке, лихорадочно крутит ручку в противоположном направлении. Он хочет закрыть? Почему?

- … не верь! Не правда… не настоящее, - долетает обрывок фразы. – Тварь! Тварь за спиной!

Огромная тень…

Подъемный мост наполовину опущен. Внезапно на берегу загораются сотни желтых искорок, они повсюду… на берегу, за разрушенной аркой и…

Тусклый свет звезд выхватывает на мгновение безобразную фигуру. Она… оно на мосту! Приближается гигантскими скачками, мне кажется, что на четвереньках.

Небо раскалывает яркая молния.

О Всевышний! Вижу это отвратительное существо!

Скидываю арбалет… Огненный шар – взрыв, яркая вспышка, я оглох на миг. Рефлексы берут свое. Дело сделано быстрее, чем разум успевает среагировать. К наконечникам стрел, заряженным в мой арбалет, привязаны небольшие гранаты.

Черная туша ревет от боли, граната оторвала переднюю лапу, повредила бок. Зверь заваливается на бок, это пещерный фаенд. Вой  и рычание стихает в окровавленной глотке.

Где его лапа?.. Фу, вот она, под ногами…

Торвус оказался на плитах, которыми вымощен мост, должно быть упал от взрыва как и я.

- Твою мать! – кричит капитан.

            Несколько шестерней подъемного механизма повредились, цепь разматывается, подъемный мост опускается. Торвус кричит не сколько от боли, ведь на нем высокопрочная гидравлическая броня, сколько от досады.

Слышу сбивчивый топот за спиной. Это карды услышали наши вопли.

Торвус вскакивает на ноги (разве он еще час назад был пьян в стельку?), снимает с предохранителя гвоздомет…

            Мост почти опустился. Враги похожи на собак, передвигающихся на передних лапах, они бегут на нас сплошным потоком! Весь берег кишит врагами…

            Грохочет гвоздомет, захлебываясь потоком трехдюймовых гвоздей.

Где мой арбалет? Не могу его нашарить! Должно быть, выпустил из рук во время взрыва.

Собаки истошно воют, их тела дергаются под стальным градом. Из свежих ран льется кровь, свернувшаяся кровь.

            Они давно мертвы.

            Ничего не понимаю, тупо наблюдаю, ужас вдавил меня в железную мостовую.

            Над головой что-то пролетает со свистом. Огненные тюльпаны расцветают на собакоподобных телах, рвут в клочья мертвую плоть, в воздухе быстро разносится запах паленого. Кровь и мясо кусками летит в разные стороны. Что-то попало и в меня, глухо стукнулось о бронежилет.

            Гигантская молния на миг озаряет берег хургов. Все кишит врагами!

            Воет ветер, грохочет гвоздомет Торвуса. Кто-то из подоспевших кардов пытается поднять мост.

            Мой арбалет! Наконец замечаю его, он почти у ног Торвуса. Над головой летят ракеты и гранаты. Подъемный мост медленно поднимается.

            Сабаки рычат от досады, усиливают натиск. Передние ряды падают под градом трехдюймовых гвоздей, гранат и разрывных ракет, задние с остервенением занимают места упавших.

            Это похоже на сумасшествие.

На четвереньках я дополз до арбалета, вытащил из колчана стрелу, с трудом перезарядил оружие. Нажимаю курок, едва прицелившись, новый взрыв тонет в десятке других.

            Врагов очень много. Они идут и идут, сплошным потоком. Не чувствуют ни боли ни жалости, ни усталости. Мертвые, безжалостные, тупое войско, подчиняющееся воле хозяина.

            Подбегают еще гварды, мост поднимается быстрее. Собаки начинают падать с ног. Торвус поливает их сталью. Но собаки уже мертвы, тела продолжают шевелиться даже если всадить в голову всю обойму, здесь помогает только одно средство и оно у меня есть. Звонко звенит тетива, пламя взрыва сметает копошащихся врагов.

            Гвоздомет Торвуса заклинил. Он что-то кричит мне.

- Что? Не слышу?

            Он махает рукой в сторону лебедки. Нужно попытаться помочь кардам застопорит механизм.

            На берегу мечутся тысячи желтых искорок. Из-за холмов раздается протяжный рев. Над перевалом появляется огромная телега. Её толкают горные великаны – шамы. Когда телега приближается вплотную к арке, я могу различить их.

            Один из бортов телеги падает. Темнота расступается, нечто распространяет синий свет. Сквозь клубы синего света проступают очертания скелета чем-то похожего на птичий.

            Кусочки мяса начинают дрожать, медленно поднимаются над поверхностью моста и опускаются, кружатся образуя маленькие вихри.

            Торвус хватается за голову руками, кричит неразборчиво:

- Не могу, это сильнее меня!

Он бежит на небольшую опору. С глухим звуком его голова встречается с холодным металлом. Мороз по коже, хрустит череп, будто скрежет панциря гигантского жука под ногой.

Торвус падает, вновь поднимается, оборачивается… это не Торвус. Лицо обезображено до неузнаваемости.

            Несколько карторианцев по-прежнему держат ручку подъемного механизма. В поднятый отрезок моста что-то сильно бухает, еще и еще. Это шамы закидывают нас огромными валунами. Несколько камней перелетают через поднятый мост, один падает у лебедки, на крайнего карторианца. Хруст костей, чавканье и скрежет камня по металлу. Рвотный комок подкатывает к горлу, не могу сдержаться, меня тошнит.

Кровавая лужа под камнем расплывается все шире.

            Двое других карторианцев пытаются держать сломанный механизм и одновременно стрелять из ракетниц.

            Торвус кричит совсем неразборчиво. Его глаза дико выпучены, он выхватывает из голенища сапога длинный нож и бежит на меня.

            - Они сильнее!

            Сталь против стали, лезвие звонко бряцает о нагрудный жилет. Отпрыгиваю в сторону, перекатываюсь, но что-то теплое струится из живота.

            - Что ты делаешь? – кричат карторианцы Торвусу.

            - Они сильнее меня, - отвечает капитан не своим голосом.

            Он резко разворачивается на месте, прыгает на меня выставив нож. Что-то холодно со скрежетом вонзается в грудь, жилет пробит. Я задыхаюсь, жадно глотаю воздух, меня душит кровавый кашель. Торвус вытаскивает лезвие, замахивается.

            - Не надо!

            Пытаюсь перехватить удар, но вместо этого новая боль пронзает левую руку, следующий удар перерезает мою глотку. Горячая кровь хлещет из раны…

            Мы проиграли. Глупо. Из меня сделают зомби!

Маленькие искорки. Едва различимая фигурка, пытается закурить. Ничего не получается, сырая и вонючая словно портянка самокрутка постоянно гаснет. Фигура пробует вновь и вновь. Маленький огонек вечной зажигалки быстро гаснет, здесь очень сильный сквозняк.

Темно, как в ловчей яме, только что заостренных кольев нет.

Идиот! Как я мог услышать голос Бизо с такого расстояния? Башня в высоту около тридцати метров, до подъемного механизма еще треть моста, а это около километра.

- Эй! Кто ты?

Кончик самокрутки вспыхивает, медленно тлеет. Фигура глубоко затягивается.

Неужели случилось? Я труп? Меня подняли из могилы?

            - Древний мост, - произносит человеческий голос. Он снова затягивается. – Древние враги.

            - Бизо? Азакс?

- Хочешь курнуть? – он предлагает мне самокрутку.

- Нет.

- Зря.

Он неспешно затягивается.

- Проснулся? Как настроение?

Я лихорадочно ощупываю шею, грудь. Никаких ран!

- Плющит малость.

- А кого не плющит? – усмехается карторианец. - Это мост парень, долбанный мост, прямиком в черную долину. Здесь всех плющит.

            Волны страха постепенно успокаиваются. Я в палате воеводы, как раз под башней, аккурат в опоре моста.

- Вы… вы не спали?

- Спали, - холодно отвечает второй голос из-за спины курящего. Это высокий карторианец с повязкой на лице.

            Наконец я вспоминаю этот голос.

            - Камрад Торвус?

            - Да. Думал, тебя вот так отправили в одиночку на дежурство? Я же не идиот. К воротам привязана веревка с колокольчиком, если кто-то открывает двери, колокольчик звонит в комнате воеводы.

            - В опоре под мостом, - киваю я головой, - Где я, у воеводы?

            - Верно. Ты потерял сознание, там, на башне.

            - Ясно. Но как же тогда… это сон? Нам всем снился один долбанный сон?

            - Не знаю парень, не знаю. Меняется что-то. Раньше были просто сны. Теперь мы просыпаемся с порезами и синяками, - отвечает курильщик.

            - Главное не брать в голову. У нас ансенирированная плазма, гвоздометы, арбалеты. Скоро обещают привезти плазменную турель. Техника на нашей стороне. Враг не пройдет. Есть только одна брешь.

            - Какая?

            Через небольшую бойницу сквозит. Снаружи слышится шум, над мостом все еще властвует дождь, холодный, осеннего месяца кхартун.

            - Наши умы, - курильщик затягивается, - привыкай брат. Это проделки хургов. Мертвецов-то их мы уже пошукали, вот они и насылают всякие сны. Вроде как спишь, а на самом деле тебе мозги прочищают.

            Что если в один прекрасный… что если… однажды я пойду во сне к тому проклятому механизму, возьмусь за ручку лебедки, опущу…

Лучше не думать.

…не помню когда это началось, главное - что бы ни закончилось.

- Эй, воевода, передай косяк.

=======

*Олдкарды – бывалые карторианские воины. Прослужившие больше года.

** Кард – солдат-пехотинец карторианской армии.